The world of the unknown - Onua.org

В начале XVIII века на крутом высоком уступе над Финским заливом кипела работа. Сотни солдат и крепостных крестьян рыли каналы, прокладывали аллеи, сажали деревья. Суетились садовники, мастера фонтанного дела, резчики по камню и дереву. Важно прохаживались архитекторы.

Янтарный кабинет был задуман архитектором и скульптором Андреасом Шлютером во время восшествия на престол прусского короля Фридриха I. Первоначально он предназначался для убранства одного из залов большого Королевского дворца в Берлине. А. Шлютер создал проект, а для воплощения своего замысла пригласил из Дании Г. Вольфрама, который поначалу был руководителем резчиков, а потом и вовсе возглавил работы, так как первоначальная идея претерпела изменения. Взбалмошному правителю Пруссии пришла в голову мысль украсить янтарным кабинетом свой загородный дворец в Потсдаме и тем самым превзойти роскошь Версаля. Теперь янтарные панели предназначались для галереи в замке Шарлоттенхоф.

Почти одновременно с первым камнем, положенным Петром I в основание Петербурга и храма Св. апостолов Петра и Павла, великий преобразователь России захотел увековечить день своего рождения – 30 мая – священным памятником.

Старейшая деревня Иль-де-Франс Версаль упоминается в исторических документах уже с XI века. Это даже и не деревня, а очень скромная деревушка, приютившаяся у склона холма. Таких вокруг столицы было разбросано много. Версаль пересекала дорога (он стоял как раз на пути), ведущая из Нормандии в Париж, до которого отсюда было 18 километров. Поэтому здесь всегда останавливались путники.

Тадж-Махал сооружен на берегу реки Джамны, в двух километрах от города Агра, который с 1526 по 1707 год (наряду с Дели) был столицей Могольской империи.

Долгое время Тибет оставался для многих не реальным местом на земле, а загадочным и таинственным мифом. На протяжении нескольких веков эта страна была «терра инкогнита» и для отдаленных от нее государств, и даже для соседних народов.

Испанский король Филипп II, не лишенный художественных способностей, лично выбирал мастеров для постройки и украшения своих дворцов, сам следил за выполнением работ, просматривал и нередко исправлял архитектурные проекты заказанных им построек. Особенно много внимания Филипп II уделял Эскориалу, который он задумал возвести в честь победы испанцев над французами в 1557 году. Уже через шесть лет после этого счастливого для Испании события архитектор Хуан Батиста де Толедо приступил к разработке проекта Эскориала, который возвели в пятидесяти километрах к северо-востоку от Мадрида, среди пустынной возвышенности Монсанареса. По некоторым сведениям, архитектор изучал и использовал опыт строителей собора Святого Петра в Риме.

В декабре 1812 году Александр I принял Высочайший манифест, в котором говорилось: «В сохранение вечной памяти того беспримерного усердия, верности, любви к Вере и Отечеству и в ознаменование благодарности нашей к Промыслу Божию, спасшему Россию от грозившей ей гибели, вознамерились Мы в первопрестольном граде нашем Москве создать церковь во имя Спасителя Христа. Да благословит Всевышний Начинание Наше! Да свершится оно! Да простоит храм многие веки!».

Когда русские войска взяли Казань и прочно утвердились на волжских берегах, повелел царь Иван Грозный поставить у стен московского Кремля церковь о восьми главах – по числу одержанных побед.

Эта самая почитаемая святыня Мексики расположена в том месте, где когда-то (как утверждает предание) Пресвятая Дева явилась бедному крестьянину-индейцу. Поскольку церковь Пресвятой Девы Гваделупской с годами приобретала все большее значение, ее старое здание с четырьмя башнями и золотым куполом за несколько столетий неоднократно перестраивалось.

Первостепенную роль в ансамбле Соборной площади играет Успенский собор. Исследователи считают, что ему предшествовали три храма: деревянная церковь XII века, Дмитровский собор XIII века и белокаменный храм времен Ивана Калиты.

Местом древнейшего поселения Москвы был Боровицкий мыс – высокая круча при впадении речки Неглинной в Москву-реку, теперь совсем утратившая свой первобытный вид, потому что еще в древности эта гора была снесена для более удобного выезда из Боровицких ворот.

В Швейцарии, как и в любой другой стране, есть свой город-символ. Это – Люцерн. Во всяком случае, так считают сами швейцарцы. Город был основан в 1178 году на месте маленькой рыбацкой деревушки. Здесь еще в VIII веке поселились монахи-бенедиктинцы, принесшие свет христианской веры в эти дикие, тогда еще не обжитые края. А уже через 300 лет Люцерн превратился в крупный торговый и многоликий культурный центр. В переводе с латыни это название означает «город света», «город, излучающий свет». Похоже, что сама судьба уготовила этому городу завидную участь, обеспечила процветание и видную роль в истории объединения разрозненных, уязвимых кантонов в единое, сплоченное государство.

На гравюрах эпохи Возрождения его помещали по правую руку от аллегорической фигуры Науки, среди величайших ученых мира, ибо ни один астроном в течение столетий не сравнялся с Великим самаркандцем в точности расчетов и наблюдений, которые он провел в своей обсерватории. Точность его звездных таблиц была настолько поразительна, что многие ученые сомневались в их подлинности. Казалось невероятным, что в XV веке, до изобретения телескопа, она была достижима.

Все, что осталось от Афрасиаба, предка Самарканда (ровесника Древнего Рима), – это огромный голый холм к северу от города. Пятнадцать метров культурных слоев, черепки, кирпичи – рай для археологов. В 1202 году город постигла страшная катастрофа – монгольское нашествие. Афрасиаб был уничтожен так, что на поверхности земли не осталось ровным счетом ничего: крепостные стены были срыты, знаменитый водопровод, который в течение веков подавал воду в цитадель, разрушен, дома и дворцы сожжены. Там, где шумели сады, уже ворошились песчаные барханы.